Статьи
 

Андрей Луговой: Мечтал стать генералом, а не героем анекдотов

Бизнес & Жизнь - Декабрь (2008)()

Бывший сотрудник КГБ и ФСО. Бывший охранник Егора Гайдара. Бывший начальник службы безопасности ОРТ. Бывший совладелец компании «Эжен Бужеле Вайн» (квас «Першин»). В 2007 году английские спецслужбы обвинили его в отравлении экс-подполковника ФСБ Александра Литвиненко – так Луговой в одночасье стал самым известным в мире антигероем современных шпионских историй. Бизнес пришлось оставить и переключиться на политику – в прошлом году он стал депутатом Госдумы. Однако же мыслей о возвращении не оставляет. Накануне Дня чекиста Андрей Луговой рассказал «БЖ» о том, кому и зачем служил все эти годы.

Я никогда не служил в ФСБ, что бы там ни писала «Таймс». В КГБ – да. Офицерство вообще для меня не пустой звук. Я из семьи потомственных военных: два моих деда были моряками. Один из них участвовал в Цусимском сражении, другой – в штурме Берлина. Отец-полковник 39 лет прослужил в Вооруженных силах СССР. Старший брат был офицером-подводником, штурманом атомной подводной лодки. А меня с детских времен нянчили солдаты, сержанты. Когда родители работали, меня оставляли в казарме с солдатами. Поэтому вопрос, продолжать или не продолжать династию, для меня просто не стоял. Я служил. Сначала Родине, потом корпорации, потом – самому себе, когда стал предпринимателем.

В 1991 году Девятое управление комитета преобразовали вначале в Главное управление охраны, потом в Федеральную службу охраны – занималась она исключительно охраной высших должностных лиц государства. Платили в принципе неплохо, но я всегда хотел большего: все-таки дети, надо было думать, где жить, чем их кормить. И когда в 96‑м году мне предложили возглавить службу безопасности ОРТ, я практически сразу согласился. Должность статусная, да и зарплата ровно в десять раз больше, чем на госслужбе: было 500 долларов, стало пять тысяч.

Тогда одним из акционеров телеканала был Борис Березовский. В 2001 году, когда Путин взял курс на «равноудаление» олигархов от власти (а Березовский попал в немилость), я «влип в историю». Связана она была с так называемой организацией побега из-под стражи заместителя генерального директора «Аэрофлота» Глушкова – партнера Березовского. Меня задержали, в итоге – год в «Лефортове». Правда, потом был освобожден. Я, конечно, против государства и не думал никогда бороться, просто должность моя на канале была одной из ключевых, так что я неизбежно должен был оказаться под давлением. Сейчас для меня уже не важно, насколько это давление было правомерным или неправомерным, – на месте Путина так поступил бы любой президент, если бы обнаружил, что он не контролирует ситуацию в стране.

После «Лефортова», после всей этой истории, я стал работать на себя. Развивал компанию «Девятый вал», специализирующуюся на организации охраны, безопасности, консалтинга по вопросам безопасности, оказании юридических услуг, противодействия рейдерству. Параллельно возникли другие бизнес-проекты. Один из них – квас «Першин».

Евгений Першин – мой старый друг и очень креативный человек. Пять лет назад у него возникла идея построить завод и выпускать там квас и сопутствующие напитки: сбитни, медовухи. Он зарегистрировал под своей фамилией торговую марку, начал строить завод. Через какое-то время ему понадобилась помощь, – и Першин предложил мне войти в долю предприятия. Я отвечал за привлечение инвестиций.

Мы вели переговоры и с Coca-Cola, и с Pepsi о заключении контрактов. Причем Pepsi была готова заняться дистрибуцией нашего бренда, а Coca-Cola вообще собиралась делать собственный. Все шло успешно. Но, когда случился скандал с англичанами, переговоры были приостановлены – я по понятным причинам не мог дальше их вести, почувствовал, что могу просто отпугнуть инвесторов. Поэтому, чтобы не создавать дискомфорта партнеру, чтобы меня, пусть и косвенно, никак нельзя было в будущем назвать виновником срыва переговоров, я вышел из бизнеса. Продал ему же, Першину, свою долю. На момент моего выхода из бизнеса, по оценкам независимых компаний, завод стоил 60 миллионов долларов. У меня было 25 процентов – то есть 15 миллионов. В случае подписания контракта с Coca-Cola или Pepsi стоимость завода выросла бы минимум до 100 миллионов. Вот и получается, что я недополучил 20‑25 миллионов. На момент выборов у меня оставался сельскохозяйственный бизнес в Курской и Орловской областях; наша компания занималась электросетями, наружной рекламой, опять же безопасностью, охраной; еще у нас есть свой ресторан «Аристократ» на Мясницкой. Но сейчас все это я передал в управление.

Военная карьера дала мне внутреннюю дисциплину, жизненную четкость, принципиальность. Предпринимательство, в свою очередь, – прагматизм и жесткость. Я конфликтов не боюсь. Как говорится, воевать, так воевать. Уход в политику – это не мое решение, это за меня англичане решили. Сначала заставили защищаться, а затем – перейти в наступление. Когда Жириновский предложил мне баллотироваться в Госдуму, я долго размышлял, зачем мне это надо. И понял, что наличие политической трибуны позволит не исчезать из виду, у меня просто будет больше возможностей отвечать всем этим джентльменам.

В политику уходят либо волей случая, как произошло со мной, либо за счет каких-то связей. Теперь я понимаю, как можно, будучи совершенно непубличным человеком, вдруг оказаться медийным героем. Сейчас много времени прошло, я рад этому, мне проще выходить за рамки публичности. Раньше куда ни приходишь, везде тебя узнают, кто-то автографы берет. У меня есть несколько знакомств, которые состоялись исключительно за счет полониевой истории. Сижу как-то в ресторане в Сочи, подходит мужчина моего возраста, спрашивает, тот ли я, о ком он думает. Говорю «да». Мы обменялись визитками, сейчас есть даже совместные бизнес-проекты.

А в августе в Сочи аналогичный случай с женой произошел. Пришли на пляж, жена с детьми расставляли лежаки, я вещи бросил – и сразу в море. Возвращаюсь – она с каким-то мужчиной разговаривает. Потом спрашиваю жену, мол, кто такой? Отвечает, что спрашивал обо мне:

– Это тот человек, о котором я думаю? Это он?
– Вы кого имеете в виду? – уточняет жена.
– Ну… он?.. – спрашивает, не называя фамилии.
– Да, он – он.

Так потом с той семьей они 20 дней общались в Сочи. Сейчас созваниваются, жена даже собирается к ним в гости.

Меня очень часто путают – называют Литвиненко. Есть уже масса анекдотов про нас, я даже начал собирать. Вот этот ходит сейчас по Думе: «Комиссия по регламенту решила: депутатов, нарушающих этику во время заседаний, отправлять пить чай с Луговым». Глупости это все, конечно, но раз есть анекдоты… Хотя, мне кажется, я остался внешне очень скромным человеком.

Для меня политика – это приключение. Мне нравится динамика, драйв. Но публичность, конечно, мешает. Появляются внутренние ограничения: думаю, а стоит это делать или не стоит, а что подумают, а как лишний раз куда-то пойти, как одеться. Такие вещи мне не нравятся, я привык жить в согласии с собой. Хотя всегда стараюсь соблюдать рамки приличия, в зависимости от ситуации, от мероприятия, от статуса. Но, к сожалению, мой нынешний статус задает большее количество рамок, они жестче и уже. Еще в политике больше лукавства, чем в бизнесе, меньше прямого разговора. Все слишком дипломатично.

Когда был офицером, мечтал, что когда-нибудь стану генералом. Когда занимаешься бизнесом, удовлетворяешь какие-то другие амбиции. Кто-то ищет для себя особое положение, кто-то создает особый комфорт: покупает яхты, самолеты, особняки. В политике, наверное, можно о чем-то еще мечтать. Думаю, когда не буду депутатом, опять вернусь к бизнесу.

У меня складывается очень интересная жизнь. Смотрите. Я поступил в училище, не какое-нибудь, а самое элитное в Советском Союзе – кремлевских курсантов, училище имени Верховного Совета РСФСР. Попал после него не куда-нибудь, а в Кремлевский полк. После этого совершенно фантастически из Кремлевского полка (а это было подразделение КГБ) попал в службу безопасности президента России. И не к кому-нибудь, а сразу к Гайдару. Был заместителем начальника группы личной охраны Гайдара. Мне было всего 26 лет, я был капитаном, а уже работал с премьер-министром и находился, можно сказать, в гуще исторических событий. Потом познакомился с самым известным олигархом России – с Березовским. И потом истории, связанные с тюремными и полониевыми приключениями. Фактор судьбы оказывал большое влияние. Причем, если посмотреть по годам, получается, что события происходят где-то каждые четыре года. Так что жду уже.

Вернуться к списку статей

Избранные рубрики

Нет избранных рубрик
Удалить 
Регион не указан
Пожалуйста, выберите регион

Статистика проекта

Автоматически подобранных5394
Просмотрено страниц за 24 часа52227
Посетителей за 24 часа5293
Посетителей на сайте16
Зарегистрированных пользователей32902