Статьи
 

Анатолий Лебедев: Корпорации

Бизнес & Жизнь - Декабрь (2008)()

Анатолий Лебедев, генеральный директор компании «КАБINET».

Группа «Чайф», драматург Коляда и художник Волович – эти люди спасут город от превращения в клон столицы. Лебедев в «Азбуке жизни» рассуждает о том, как не дать корпорациям стереть Екатеринбург с лица земли. Более того, раскрутить их на «золотые парашюты».

И ходят оккупанты в мой зоомагазин» – строчки из хорошей песни Булата Окуджавы о том, что стало с Арбатом после того, как в Москву пришли корпорации. Раньше по Арбату ездили машины, там были магазинчики, текла своя особенная жизнь. А потом Арбат «причесали», сделали из него стандартную пешеходную улицу, как в других городах, зоомагазин закрыли, и особый арбатский мирок прекратил свое существование.

Корпорация – вид войны под лозунгом прогресса. Все понимают, что с появлением атомного оружия война в привычном ее понимании долго не продлится. Поэтому изобрели новый вид военных действий: создается корпорация, при ней штаб, инвесторы, конфиденциальные тайны, идея, которая снаружи «золотит» военные действия новых колонизаторов. Первое, с чего начинает корпорация, когда приходит на новую территорию, – «уничтожение» местных авторитетов.

Кто помнит имена тех, кто когда-то основал «Уралтел» или фабрику «Конфи»? Эти люди просто исчезли с экранов телевизоров. Хотя та же кондитерская фабрика была целым миром – с рестораном, фирменными магазинами, конфетами, которые губернатор дарил гостям. Последний пример – покупка «Северной казны» «Альфа-банком». «Казна» была частью бизнес-атмосферы Екатеринбурга. А теперь эта атмосфера тает, как снежный городок весной. «И ходят оккупанты в мой зоомагазин»…

Корпорации не рискуют – предпочитают отбирать лучшее из готового. Малый и средний бизнес берется за самые трудные и рискованные проекты и платит за это своим здоровьем и отношениями с близкими людьми. Когда ему удается подняться на поверхность, выйти на рентабельность и стабильность, тут же появляются корпорации и начинается проверка на прочность. Корпорации действуют разными методами – от разговоров до заказных проверок. А результат один – забирают себе предприятие и делают частью своей системы. Например, раньше у нас был «Уралтел», одним из первых абонентов которого я стал. Я помню, как они проводили опросы своих клиентов, как тарифы придумывали, как старались подстроиться. А сейчас на его месте «МТС» – нет больше индивидуального подхода, есть тиражирование фиксированных тарифов.

Любая корпорация в период локализации сначала подстраивается под законы и обычаи «захваченного» города и хочет показаться «своей». При этом «в голове» она точно знает, что ее преимущество – в тиражировании собственных алгоритмов и приемов, и рано или поздно она начнет действовать по своей привычной схеме. Корпорации всегда глобальны и за счет этого создают передовые технологии продвижения, унифицируют их и распространяют на всех. Но работать в них могут не все.

Есть два типа людей. Один предпочтет быть сельским врачом, который должен уметь все – и насморк лечить, и роды принимать. А другой устроится в огромную клинику и будет всю жизнь работать специалистом по кончикам ушей. Поэтому многие стремятся попасть в корпорацию – хотят работать по понятному стандарту, жить более обеспеченно, меньше рисковать…

Корпорация – жернов, который перемалывает людей. В Чикаго меня поразила картина: вечер пятницы – улицы наполняются людьми, которые идут в бар и напиваются, чтобы ослабить ту нагрузку, которую испытывают на работе. На малом предприятии никто долго не просидит и не промучается – обязательно кто-то подойдет, поучаствует, спросит, как дела, человеку дадут отпуск, новое дело или они расстанутся. А в корпорации такого нет, и с определенного момента становится невыносимым ощущение того, что ты всего лишь винтик в огромной компании и ежедневно из тебя вытаскивают запчасти и строят общее дело, которое настолько глобально, что тебя не замечают, и о том, каково тебе – не задумываются. Когда происходит нечто, что против твоих принципов и установок, ты ждешь пятницы, чтобы с помощью алкоголя отключить подсознание, или обращаешься к психоаналитикам. Так люди стараются прийти в себя и избежать распада личности и организма.

Работа в корпорации дает людям ощущение сопричастности к чему-то большему, чем они сами. Но рано или поздно начинают угнетать решения, которые годами не принимаются, масса интриг, необходимость угадать, в каком галстуке придет сегодня шеф. Чем длиннее коридоры, тем сильнее сквозняки. Работа в корпорации – на любителя. Кто-то не даст себя перемолотить, а сам использует корпорацию, ее возможности и связи и выйдет на новый уровень. Это те, кто любят не себя в корпорации, а корпорацию в себе. Они и становятся в них топами и акционерами. Я сам несколько раз из крупной компании уходил в малый бизнес и снова возвращался в большие корпорации. Где больше возможностей для профессионального роста и реализации новых проектов – там лучшее место для меня.

Что хорошо в корпорации – оттуда легче уйти. В малом бизнесе чувствуешь себя черепахой, которая всегда и везде со своим панцирем. Корпорации более обезличены, к ним не прирасти душой – это американская модель. Америка – не географическое государство, а страна идей и рыночной экономики. Там семьдесят процентов населения совершенно свободно колесят из штата в штат, бросая свои дома и меняя работу. Там только бизнес, ничего личного, и свою компанию люди не ассоциируют с собой и не болеют, когда компания «болеет», и не умирают, когда она «умирает», как это происходит в России. Европа больше привязана к географии, к самобытности каждой страны, но даже там появилась мощная корпорация «Евросоюз», которая пытается все унифицировать.

Корпорации – это инвестиции, новые технологии и рабочие места, новые услуги, новые товары, новый уровень. Я за то, чтобы они приходили к нам. Я благодарен «Уральским авиалиниям» за то, что много лет летал и летаю с ними без пересадок во многие города мира, но при этом мне хотелось и уровень сервиса не хуже, чем на эмиратских рейсах, и европейские цены. Я считаю, что в некоторых отраслях корпорации необходимы: банков или сотовых операторов много быть не должно. Но, например, стоматология, кондитерские предприятия, портные – все, кто связаны с людьми, ручной работой, могут быть вечно малым бизнесом.

Я против превращения Екатеринбурга в город-клон. Вокруг Москвы множество городков уже перестали существовать как полноценные города. Там остались одни бабушки, а все остальные либо переехали в Москву, либо ездят в столицу на работу. Екатеринбург обязан сохранить свою креативность. «Агата Кристи» – в Москве, Бутусов – в Питере, Кормильцев умер в Лондоне. Но у нас остались Коляда, Волович, «Чайф». В Европе, где есть баланс между культурным развитием городов и деловым, совершенно иначе проходят процессы слияния и поглощения. Там топ-менеджерам выдают «золотые парашюты» и всячески благодарят. У нас же идет колонизаторский захват территорий. Просто потому что нет самобытности, нет и уважительного отношения.

Корпорация – в переводе «союз, объединение». Лучший вариант – объединение в корпорации настоящих людей, про которых пел Окуджава: «Настоящих людей так немного! Все вы врете, что век их настал. Посчитайте и честно, и строго, сколько будет на каждый квартал. Настоящих людей очень мало: на планету – совсем ерунда. На Россию – одна моя мама, только что ж она может одна?»

Вернуться к списку статей

Избранные рубрики

Нет избранных рубрик
Удалить 
Регион не указан
Пожалуйста, выберите регион

Статистика проекта

Автоматически подобранных5394
Просмотрено страниц за 24 часа38386
Посетителей за 24 часа4284
Посетителей на сайте17
Зарегистрированных пользователей32719