Статьи
 

«Когда у людей рушатся перспективы — это проблема не экономическая, а общественно- политическая»

The New Times - 48 (2008)()

Число безработных достигло 4,6 млн человек. По данным Росстата, только в октябре на улице оказалось полмиллиона граждан. За последние две недели число предприятий, заявивших о намерении провести массовые увольнения, выросло в 4 раза, достигнув 4 тысяч. Долги по зарплате за октябрь скакнули на 33,4%, превысив 4 млрд рублей. Как страна будет справляться с набегающим социальным цунами — The New Times рассказал член правления Института современного развития (ИНСОР), доктор экономических наук Евгений Гонтмахер.

Нас ждет массовая безработица?
В России экономически активного населения — примерно 75 млн. Безработных — не зарегистрированных, а подсчитанных по методике Международной организации труда — где-то 6%. По мировым меркам, это — очень низкий показатель. Однако если в следующем году, как предсказывают многие экономисты, у нас будут нулевые темпы роста ВВП, то число безработных удвоится. Нынешние 6% уже к следующей осени могут превратиться в 10–12%. Но при этом безработица будет распределяться по различным территориям отнюдь не равномерно.

ЖИРИНОВСКИЙ ВМЕСТО БИРЖИ
Какие точки окажутся самыми болевыми?

Моногорода — наследие советской эпохи, когда строили завод посреди поля и вокруг начинали возводить жилье для работников. Классический пример — Норильск с его предприятием «Норильский никель». Мировая конъюнктура на никель очень плохая, и так будет продолжаться года два. Ясно, что предприятие будет экономить на издержках. Легче всего — на рабочей силе. Ведь для того чтобы внедрять какие-то энергоемкие производства, нужны кредиты, инвестиции и время, которых сейчас нет. А высвободить часть персонала — это проблема двух месяцев, если соблюдать все нормы Трудового кодекса. И таких моногородов, как Норильск или Набережные Челны, у нас сотни. Там безработица будет в разы больше, а социальная ситуация — в разы хуже, чем в среднем по России. Потому что в таких городах людям, потерявшим работу, податься некуда — других рабочих мест нет.

А центры занятости?
Они к такой ситуации не готовы. В 1991 году у нас была создана весьма профессиональная Федеральная служба занятости, которая очень хорошо себя проявила в ходе разнообразных кризисов 90-х годов. Там было лучшее по тем временам оборудование, отлично подготовленные кадры. А потом центры занятости кто-то решил из Москвы передать в регионы, после чего началась деградация системы. Несколько лет назад, например, здание Федеральной службы занятости в центре столицы, напичканное оптико-волоконной связью, было передано Жириновскому под «Институт мировых цивилизаций» в ходе торга в тогдашней Думе по какому-то важному законопроекту... Проблема в том, что у нас нет межрегиональной мобильности рабочей силы. И если я потерял работу в Костроме, я не могу переехать, скажем, в Калужскую область, где есть вакансия, соответствующая моей квалификации. Во-первых, я просто не знаю о существовании этой вакансии: у нас нет единого банка данных по вакансиям. Во-вторых, есть непреодолимая проблема с обменом или покупкой жилья. В-третьих, региональные центры занятости просто скрывают вакансии друг от друга — зачем им возиться с приезжими, лучше попридержать место для своих.

ПОСОБИЕ ИЛИ ЖИЗНЬ?
В любом случае безработные имеют право на пособие, и его размер с Нового года увеличен на 1,5 тысячи рублей…
Тут тоже есть проблемы. Во всем мире используется механизм страхования от безработицы: работодатель или работник платят определенный процент в специальный фонд. Так было и у нас в 90-х, но когда вводили Единый социальный налог (ЕСН), этот платеж ликвидировали. В результате у нас, едва ли не у единственных в мире, пособие по безработице выплачивается непосредственно из бюджета. И оно не индивидуализировано. Даже для самых высокооплачиваемых работников, лишившихся рабочего места, максимальный размер пособия сейчас — 3400 рублей, а с января будет 4900. Чем обоснована эта цифра? Ясно же, что на такое пособие в моногородах семья долго жить не сможет. При этом я знаю семьи в Москве, где имеется успешный и хорошо зарабатывающий муж и неработающая жена, которая идет на биржу труда и получает пособие... Очевидно: поток бюджетных средств, предназначенных на пособия по безработице, надо развернуть в места, где ситуация с занятостью действительно тупиковая.

В 90-е годы люди занимались челночеством, уходили в малый бизнес… Существует ли такой выход сейчас?
В 90-е годы малый бизнес просто спас ситуацию на рынке труда. Но сейчас с малым бизнесом ситуация гораздо хуже, чем тогда. В 90-е не было такого системного давления на малый бизнес со стороны чиновничества. Да, люди платили взятки, но тогда они платили, условно говоря, один раз, а сейчас — многократно. Кроме того, тогда взятку давали, чтобы решить вопрос, а сейчас — чтобы тебя не трогали. Поэтому я очень сомневаюсь, что сегодня массы людей смогут податься в малый бизнес.

В России за последние два месяца резко выросла задолженность по зарплатам. Можно ли это рассматривать как скрытую форму безработицы?
Считаю это скрытой формой рабства, когда человеку говорят: так и быть, я тебя не увольняю, но на бонусы больше не рассчитывай. А бонусы эти составляют половину зарплаты. В цивилизованном мире договариваются не о бонусах, а о зарплате. И если у работодателя ситуация меняется, то человека увольняют, но с соблюдением всех законных процедур: за два месяца предупреждают, на два месяца вперед платят компенсацию и так далее… А у нас предпочитают держать морковку перед носом, как у осла: и не увольняют человека по закону, и не платят как полагается. Я тут подсчитал, что в следующем году при 15-процентной инфляции реальные доходы населения снизятся на 5%. Но это в среднем. Учитывая, что пенсионерам и бюджетникам все-таки что-то подкинут, в реальном секторе снижение доходов будет 10%, а в тех же моногородах оно может доходить и до 30–40%. Следствием этого станет изменение привычных стандартов потребления. Люди взяли кредит, купили машину или даже квартиру, начали ездить отдыхать за границу, и вот все кончается. Когда у людей рушатся жизненные перспективы — это проблема уже не экономическая, а общественно-политическая.

Так что же должно делать государство?
Выход, как подсказывает экономическая история, один: резко активизировать бизнес — прежде всего малый и средний. Объявить для малого бизнеса налоговые каникулы на несколько лет. Освободить его от проверок. А первой новостью программы «Время» показывать, как наказан конкретный чиновник, который направил лишнюю проверку на предприятие. Но только экономическими мерами ситуацию в социальной сфере не спасешь. Требуется политическая воля, чтобы перевести страну с ручного режима управления в режим договоренностей, дискуссий, обсуждений. Ситуацию должны регулировать не два человека, пусть даже очень умных, а общественные институты. Только с их помощью можно избежать серьезных социальных катаклизмов в эпоху кризиса.

Вернуться к списку статей

Избранные рубрики

Нет избранных рубрик
Удалить 
Регион не указан
Пожалуйста, выберите регион

Статистика проекта

Автоматически подобранных5394
Просмотрено страниц за 24 часа99264
Посетителей за 24 часа5184
Посетителей на сайте34
Зарегистрированных пользователей32742